— Настя, ты серьёзно? Четырнадцать миллионов! Это целое состояние! Я в самых смелых снах таких денег не видела!
Сестра радостно визжала так громко, что Настя невольно улыбнулась. Ева всегда была эмоциональной, но в этот раз она явно перебарщивала.
— Потише! — прошипела женщина, оглядывая пустой салон. — Я же сказала, никто ещё ничего не знает. Ни о продаже, ни о сумме сделки.
— А почему никто не знает? Петя уехал на конференцию?
Настя поправила свадебное платье на вешалке. Завтра последняя клиентка заберёт его и… всё. Пять лет её жизни, бессонные ночи, нервы и то особое чувство гордости, когда видела счастливые лица невест, закончатся. Всё было продано какой-то женщине из Москвы, которая хотела расширить свою сеть.
— Он дома. Просто… я не знаю, как ему сказать. Я ещё не до конца решила, что буду делать дальше. Хочу заняться производством травяных чаёв. Но пока не уверена. Или уверена. Не знаю. В общем, надо подумать.
— Ты не знаешь, как ему сказать? — Ева была явно ошеломлена словами сестры. — Настенька, вы же муж и жена! Это ваши общие деньги. Ну, типа…
И тут Настя не смогла подобрать слов. Общие деньги.
Женщина вспомнила, как два года назад её салон чуть не развалился: клиенты не платили, поставщики требовали предоплату, банк грозился забрать имущество. Тогда Пётр ходил по дому мрачнее тучи, был постоянно нервный и срывался на ней.
— Я понимаю, что мы муж и жена, но я не могу избавиться от сомнений, — задумчиво призналась Настя. — Помнишь, как странно Петя реагировал, когда у меня были проблемы с бизнесом? Особенно в двадцать четвертом году?
— Конечно помню, — голос Евы смягчился. — Он до смерти боялся, что ты разоришься. Но вместо того чтобы поддержать, только критиковал тебя. Эгоист!
— Да, он всё время говорил, что я всё делаю не так. Кричал, что я нас разорю. Потом, конечно, извинялся, но разве это что-то меняет? А его мама… помнишь, как она переживала?
— Ой, Валентина Ивановна — это вообще отдельная песня. Носится со своим Петенькой как курица с яйцом: «Ой, Петенька, что же она делает! Без корки хлеба останешься!»
Настя плюхнулась в кресло и закрыла глаза.
Странно, тогда она почти не обращала внимания на поведение мужа: было слишком много забот и проблем. А теперь, в тишине пустого салона, она вдруг очень ясно вспомнила страх в его глазах. Это был не страх за неё, конечно… муж боялся за себя. За свою спокойную, комфортную жизнь. Он рос в простой семье, работал учителем географии в школе, а тут жена — бизнес, деньги…
Внутри неё зашевелился червячок сомнения, тот самый, что иногда будил её по ночам. А вдруг Пётр был с ней только из-за денег? А все эти пять лет семейной жизни…
— Знаешь, что бы я сделала на твоём месте? — загадочно сказала её сестра.
— Что?
— Я бы устроила эксперимент. Сказала бы, что обанкротилась. Полностью. Что салон закрывается, я в долгах, кредиторы дышат мне в затылок.
— Какую чепуху ты несёшь? Это глупо!
— Нет, это правильно! Ты соврёшь и посмотришь на их реакцию. Ты увидишь, как твой муж поведёт себя, когда у тебя действительно появятся проблемы. Как свекровь начнёт говорить. Тогда ты сможешь решить, стоит ли честно рассказывать им о продаже бизнеса и особенно о сумме сделки. Ну?
— Нет! Я не могу так поступить. Это слишком жестоко! — возразила Настя, но даже для себя её голос прозвучал неубедительно.
— Жестоко? Ха! — фыркнула Ева. — А разве не жестоко было срываться на жене, когда у неё были проблемы с салоном? Ты просто узнаешь правду о своих близких. Это так ужасно?
Женщина промолчала, уставившись на витрину напротив. Там продавали детскую одежду, и она вспомнила, как полгода назад намекнула Петру, что, может быть, пора подумать о ребёнке. Муж странно на неё посмотрел и сказал: «Сначала добьёмся финансовой стабильности». Хотя её бизнес уже давно приносил хороший доход.
— Слушай, вообще-то… — начала она, но тут же замолчала.
— Что?
— Ой, ничего. Это глупо. Я просто иногда думаю, любит ли меня Петя вообще. Или ему только деньги мои нравятся.
Ева замолчала. Потом тихо сказала:
— Настенька, ты умная девочка. Если в голове появляются такие мысли, значит, для этого есть причина.
В дверь постучали. Охранник торгового центра заглянул в салон, чтобы убедиться, что всё в порядке.
— Ладно, дорогая, мне нужно закрываться. Я подумаю над твоей идеей.
— Думай, но не слишком долго. И помни, я с тобой в любом случае. Люблю тебя!
Дома Пётр сидел в гостиной и что-то внимательно изучал на планшете. Он был так сосредоточен, будто решал судьбу мира.
— Дорогая, иди сюда! — весело позвал муж. — Я смотрю варианты для нашего летнего отпуска вместе. Уже нашёл кое-что интересное!
Настя подошла ближе и заглянула через плечо на планшет. На экране были бирюзовые лагуны, белоснежные пляжи и виллы на сваях над водой.
— Мальдивы? — присвистнула она.
— Да! Посмотри, как красиво! — Пётр продолжал пролистывать фотографии. — Мне особенно нравится этот отель. Пять звёзд, всё включено, бунгало над водой. Представляешь? Утром открываешь дверь — и сразу океан!
— А сколько это стоит? — осторожно спросила женщина.
— Ну, не дёшево, конечно! Но мы можем себе это позволить. Для нас двоих, на неделю — примерно миллион рублей.
— Около миллиона рублей? — Настя затаила дыхание.
— И что? Ты хорошо зарабатываешь. К тому же, я заслужил настоящий отпуск. Годы учил детей географии, а дальше нашей дачи ни разу не был!
— Петя, я понимаю, но может, нам стоит посмотреть что-то по бюджету? Турция, Сочи…
Лицо мужчины мгновенно изменилось. Брови сдвинулись, губы сжались.
— По бюджету? — холодно повторил он. — Наш бюджет вдруг порвался?
— Я не это имела в виду…
— Тогда что ты имела в виду? — муж отложил планшет и саркастически посмотрел на неё. — Впрочем, не отвечай. Я тебя понял, Настя. Мол, учителю положено довольствоваться скромным отпуском.
— Я не это имела в виду…
— Не выкручивайся как угорь на сковородке! Это именно то, что ты имела в виду! Что я, как все учителя, должен ехать в Анапу, снимать комнату у какой-нибудь старушки за полторы тысячи в день и грызть сухари, экономя каждую копейку.
— Просто миллион кажется слишком большой суммой за неделю отпуска…
— Слишком много? — её муж встал и нервно зашагал по комнате. — Для кого слишком много? Для меня? Для бедного учителя географии?
Настя насторожилась. В голосе мужа появилось то, чего она раньше не замечала. Обида, злость и… страх? Или жадность?
— Но я тебя понял! — зло усмехнулся мужчина, остановившись перед женой. — Тебе просто жалко тратить на меня деньги! Ты не хочешь их на меня тратить. Или считаешь, что не нужно. Салон приносит хорошую прибыль, а ты считаешь каждую копейку.
— Петя…
— Или ты считаешь, что я не заслуживаю отпуска на Мальдивах? Что учителю географии место в палатке у местного озера?
Настя с отчаянием посмотрела на мужа. Её испугало то, что она увидела.
— Хорошо, — тихо согласилась она. — Я подумаю.
Пётр сразу успокоился и улыбнулся.
— Так-то лучше! Я знал, что ты всё правильно поймёшь.
Мужчина вернулся к своему планшету, словно между ними ничего не произошло. Но у Насти не осталось сомнений: эксперимент должен состояться. Обязательно.
Женщина провела всю неделю в странных мыслях и сомнениях. Иногда убеждала себя, что идея сестры — полный бред, а потом снова и снова прокручивала слова Евы в голове.
А вдруг она права? А вдруг мужа и его родителей действительно стоит проверить? Даже если для этого придётся обмануть.
В субботу с утра зазвонил телефон.
— Настенька, это Валентина Ивановна! Как ты, дорогая?
Настя поморщилась. Свекровь называла её «дочкой» только когда что-то нужно было.
— У меня всё хорошо, спасибо. А у вас?
— Слава Богу, живы-здоровы. Николай Петрович и я думали сегодня зайти. Скучаем по вам! Можно?
— Конечно, приходите.
— Может, мне чего принести к ужину? Я сегодня пирожки мясные испекла. Такие вкусные получились!
— Несите, будем рады.
Когда Пётр узнал, что родители приедут, он сразу повеселел. Он тут же засуетился и начал доставать из шкафов самую лучшую посуду.
— Первым делom расскажу им про Мальдивы! — радостно объявил её муж. — Мама будет в восторге. И будет завидовать!
Настя слабо улыбнулась. Интересно, что будет, когда муж поймёт, что на самом деле нечему радоваться?
Свёкры приехали в шесть вечера. Оба были в отличном настроении.
— Мама! Папа! — Пётр бросился к родителям прямо с порога. — Как дела? Как здоровье?
— Всё хорошо, сынок, не жалуемся, — сказала Валентина Ивановна, оглядывая прихожую. — У вас всегда такая чистота! Невестка, ты замечательная! Как же моему сыну повезло с тобой! Он живёт, как на курорте!
— А я действительно живу на курорте! И поеду на курорт! — не удержался Пётр. — Этим летом мы едем на Мальдивы!
— На Мальдивы? — его свекровь села на край дивана. — Ой, Петенька, и где это?
— Мама, это острова! В Индийском океане! Там такие пляжи, вода… Мы будем жить в домике на воде!
— Ой, как интересно! И это дорого?
— Ой, мама, — мужчина отмахнулся. — Всего миллион.
— Всего?! — Валентина Ивановна чуть не подпрыгнула. — Петенька, мы с отцом за год столько не тратим.
— Это вы, мама, а это мы. Ты забыла, сколько Настя зарабатывает? У нас с деньгами всё в порядке!
— Тогда возьмите нас с собой! — вдруг взмолилась свекровь. — Я всю жизнь мечтала увидеть океан. Хоть раз в жизни увидеть настоящие пальмы.
Пётр замялся.
— Ну, не знаю, мама… это дорого. Но мы с Настей подумаем над твоей просьбой. Может, все вместе поедем.
— Ой, я понимаю, понимаю. Просто мечтаю! Правда, Коля?
— Правда, — кивнул свёкор. — Плохо, когда своих денег нет.
Настя накрывала на стол и внимательно слушала разговор. Слушала, как обсуждают её доход. Как планируют отпуск на Мальдивах. Как мечтают о том, чтобы она тратила на них свои деньги.
За столом Валентина Ивановна не унималась:
— Петенька, а когда вы туда летите? Что надо брать с собой? Там есть русские отели?
— Мама, там красота! Я в интернете смотрел… завтрак прямо в номер приносят. Там рыбалка, дайвинг—
— Ой, как хорошо! — всплеснула руками свекровь. — Николай Петрович, слышишь? А мы, наверное, опять на дачу поедем.
— Да ладно тебе, мама, дача тоже ничего, — снисходительно улыбнулся Пётр.
— Какая дача, когда в мире есть такая красота!
Настя с растущим разочарованием наблюдала за родственниками. Странно, ни один из них не спросил, как у неё дела, как здоровье, как её бизнес. Их волновали только её деньги и возможность бесплатного отдыха.
— Простите, что прерываю вашу милую беседу, — сказала женщина, когда все немного успокоились. — Но я должна вам кое-что сказать. Что-то важное и… неприятное.
Все посмотрели на нее. Петр напрягся.
— Мой салон обанкротился. Я разорена. У меня не осталось денег. Только долги.
Валентина Ивановна застыла с вилкой в руке. Николай Петрович перестал жевать. А ее муж просто уставился на нее, как будто она сказала, что завтра конец света.
Петр первым пришел в себя.
— Что значит… обанкротился? — его голос дрожал от паники. — Настя, ты шутишь?
— Я не шучу. На прошлой неделе все окончательно выяснилось. Кредиторы требуют возврата денег, а мне нечем платить.
— Но как же… — свекровь наконец положила вилку. — Но салон… он же работал, были же клиенты…
— Были. Потом исчезли. Появились конкуренты, цены упали. Я работаю в убыток уже полгода.
— Но ты ведь нам ничего об этом не говорила! — Петр вскочил из-за стола и начал расхаживать по
кухне
. — Почему молчала?
— Я думала, что справлюсь. Не хотела вас волновать.
— Не хотела нас волновать? — муж все больше заводился. — Настя, это же наша общая жизнь! Наши планы!
«Наши планы»… не «твои проблемы», а именно «наши планы». Мальдивы, теперь под угрозой.
— Петенька, успокойся, — вставила Валентина Ивановна. — Может, всё не так плохо? Может, что-то можно сделать?
— Что тут сделать, мама? — Петр снова сел и схватился за голову. — Если бизнес обанкротился, всё, конец. Квартира была заложена?
— Была, — солгала Настя.
— Боже мой… — муж побледнел. — Так мы можем оказаться на улице?
— В принципе, да.
Николай Петрович, который до этого молчал, наконец заговорил:
— А сколько ты должна?
— Около пяти миллионов.
— Пять миллионов! — взвизгнула свекровь. — Петенька, это… это катастрофа!
— Мама, не паникуй, — но и у Петра голос дрожал. — Надо думать, что с этим делать.
— А что тут думать? — свекровь посмотрела на Настю с явным упреком. — Я же говорила! Говорила, что не надо в бизнес лезть! Нормальные женщины или ходят на работу, или дома сидят да детей рожают!
— Мама…
— Не «мама»кай мне! Я была права! А ты говорил: «Настя умная, Настя справится». Вот и справилась! Всю семью в опасность поставила!
Настя улыбнулась, вспомнив, как всего год назад свекровь просила купить ей новую шубу. «Ну давай, Настенка, тебе это легко по карману. Мне стыдно было бы пойти в театр в старой». Эта шуба стоила сто двадцать тысяч. Валентина Ивановна носила ее с видом человека, который сам заработал эти деньги.
— Валентина Ивановна, — тихо сказала Настя, — я же не специально обанкротилась.
— Не специально! Надо было думать головой! Петя тебя предупреждал, я тебя предупреждала. Но нет, ты захотела поиграть в бизнес-леди!
— Мама, хватит! — рявкнул Пётр, но Настя поняла, что муж её не защищает. Он просто боялся, что мама скажет что-то лишнее.
— А как же Мальдивы? — вдруг жалобно спросила Валентина Ивановна. — А отпуск?
— Какие Мальдивы, мама? Какой отпуск? — нервно засмеялся Пётр. — Теперь надо думать, как выживать.
— Может, ты возьмёшь взаймы у кого-то? — предложила свекровь. — У сестры, например.
Настя покачала головой.
— У Евы нет таких денег.
— А друзья?
— Никто не даст взаймы пять миллионов.
— Ты устроишься на зарплату? — с ужасом спросил Пётр.
— Придётся. Мы оба будем работать как одержимые, чтобы расплатиться с долгами. Другого выхода нет!
— А я тут при чём? Во-первых, это не мои долги. Во-вторых, я уже работаю!
— Мы не проживём на твою зарплату. Тебе придётся брать подработки, давать уроки. Иначе мы не справимся!
Муж сник и замолчал. А его жена внутренне улыбнулась с удовлетворением. Вот он… настоящий Пётр, скрывавшийся за маской заботливого мужа. Ему было не важно, как тяжело ей. Он думал только о том, как теперь будет жить сам.
— Машину придётся продать? — уточнил он.
— Придётся.
— А дачу?
— И дачу тоже.
Валентина Ивановна всхлипнула:
— Петенька, я думаю, тебе, может, стоит пока переехать к нам. Пока всё не уладится. А то вдруг вы и правда останетесь на улице?
«Тебе стоит переехать»… не «вам», а именно «тебе». Настя это тоже заметила. В их планах спасения для неё места не было.
— Не знаю, мама, — Пётр потёр виски. — Мне надо подумать.
— О чём тут думать? Ты у меня один сын!
О катастрофе говорили долго: просчитывали варианты, строили планы спасения. И ни разу—ни разу!—никто не обнял Настю и не сказал: «Всё хорошо, мы справимся вместе». Никто не спросил, как она себя чувствует.
Сейчас муж и его родители видели в ней только источник проблем. Женщину, разрушившую их планы на беззаботную жизнь.
Когда родители наконец ушли, Пётр сел на диван и уставился в стену.
— Вот это да… — пробормотал он. — Вот это да…
— Ты о чём?
— В смысле, я не знаю, как теперь жить, — муж посмотрел на неё отчаянно. — Я привык… Мы строили планы… Чёрт, я уже коллегам про Мальдивы рассказал!
И в этот момент Настя поняла совершенно ясно: эксперимент удался. Лучше, чем она могла представить.
Следующие три дня Пётр был не в себе: вставал, уходил на работу, возвращался и молча садился перед телевизором. Ничего не спрашивал, планы не обсуждал. Просто сидел, уставившись в экран, будто надеясь, что всё само собой наладится.
В среду вечером муж наконец заговорил:
— Настя, ты с юристом говорила? Может, есть способы… ну, как-нибудь эти долги не платить?
— Какие способы? Долги есть долги.
— Я не знаю… — её муж нервно потёр руки. — Может, что-то переписать на кого-то другого. Или развестись, чтобы на меня ничего не повесили.
— На тебя в любом случае ничего не повесят. Это был мой бизнес, мои долги.
— А квартира?
— Что с ней?
— Ну, мы можем оказаться на улице!
Настя внимательно посмотрела на мужа, который отчаянно отводил взгляд.
— Чего ты боишься?
— Я не боюсь! — вспылил он. — Я просто не понимаю, почему я должен платить за твои ошибки!
— Мои ошибки?
— А чьи ещё? Я тебя предупреждал! Я говорил не ввязываться в эту ерунду! Но нет, тебе обязательно нужно было играть в бизнесвумен!
— Играть?
— А как это ещё назвать? Нормальные женщины работают на обычных работах и получают зарплату. Стабильно, надёжно. А ты решила изображать из себя олигарха!
Настя промолчала. Было интересно наблюдать, как быстро растворяется маска заботливого мужа.
— А теперь что? — продолжил Пётр. — Теперь я должен надрываться, выплачивая твои долги? Годами репетиторствовать, отдавать последние копейки твоим кредиторам?
— А что ты предлагаешь?
— Я ничего не предлагаю! — Он нервно покачал головой. — Но точно не собираюсь прожить полжизни в нищете из-за твоей глупости!
— В смысле?
— Это значит, что это твои проблемы, Настя. Твой бизнес, твои долги, твоя ответственность! Не втягивай меня во всё это!
— Понятно, — кивнула женщина. — А наш
брак
?
Пётр помолчал, потом тихо ответил:
— Я подумаю. Мне нужно время подумать.
На размышления ему понадобилось два дня. В пятницу вечером он достал старый чемодан и начал собирать вещи.
— Уходишь? — спросила Настя с улыбкой.
— К родителям. Пока… пока не разберусь со всем.
— С чем именно разобраться?
— Ну… — муж не смотрел ей в глаза. — Мне надо подумать о будущем. О своём будущем.
— А обо мне не нужно думать?
— Настя, ты сама в это влезла! Никто тебя не заставлял! Я тебя предупреждал, мама тебя предупреждала! Но нет, ты хотела рисковать! Так теперь сама выпутывайся! Я ухожу!
— Понятно.
— К тому же, — он бросал рубашки в чемодан, — я учитель! Я получаю пятьдесят тысяч! У меня нет пяти миллионов на оплату долгов! Это абсурд!
— Абсурд, — согласилась Настя.
— Именно! Пусть каждый отвечает за свои поступки!
Он застегнул чемодан, оделся и взял ключи.
— Я позвоню. Когда… когда что-то решу.
— Конечно, звони.
Дверь хлопнула. Настя стояла в коридоре, слушала, как затихают его шаги. Потом вдруг громко рассмеялась — так, что на весь дом было слышно.
— Крысы! — громко сказала она. — Крысы бегут с тонущего корабля!
Она смеялась так сильно, что у неё выступили слёзы. Боже, как это прекрасно! Как хорошо, что она узнала правду сейчас, а не через десять лет!
Она быстро схватила телефон и набрала номер сестры.
— Ева, ты дома? Приходи. У нас есть что отпраздновать.
— Что случилось? Петя ушёл?
— Он убежал! Собрал чемодан и сбежал! Ты гениальная! Просто гениальная! За такую идею я готова увезти тебя на Мальдивы!
— Серьёзно?
— Абсолютно серьёзно! Ты открыла мне глаза. Ты дала мне шанс на новую жизнь. Этого недостаточно?
— Настя, а он… он совсем ничего не сказал? Даже не попытался тебя поддержать?
— Он сказал, что это мои проблемы, и не собирается годами расплачиваться с долгами из-за моей глупости.
— Подонок!
— Нет, он не подонок. Он просто показал мне своё истинное лицо. И за это я ему благодарна.
— Ты держишься?
— Я счастлива! Я свободна! Четырнадцать миллионов, никаких долгов, никакого паразитирующего мужа, никакой курицы-свекрови. Жизнь только начинается!
Настя повесила трубку и огляделась. Квартира казалась больше и светлее. Воздух стал чище.
В понедельник она позвонит покупателям салона, чтобы завершить сделку. А во вторник начнёт изучать рынок травяного чая.
Новая жизнь. Как же она прекрасна…