Анна стояла в коридоре, прижавшись спиной к зеркальному шкафу. Олег стоял перед ней. На нём были новые летние шорты, лёгкая льняная рубашка, которую Аня сама гладила накануне вечером, и совершенно новые кроссовки. Рядом с его ногами блестела пластиковая сторона большого чемодана на колёсах.
В правой руке Олег держал выдвижной поводок. На другом конце, растянувшись на ламинате, лежал огромный золотистый ретривер. Пёс тяжело вздохнул, его умные карие глаза грустно переводили взгляд с чемодана на Олега, а потом на Аню.
Собаку звали Буран. Олег купил его неделей ранее. Он привёл его домой со словами:
«Это всегда было моей мечтой, Аня! Мы будем бегать вместе каждое утро!»
За всю ту неделю Олег ни разу не сходил бегать с собакой.
Но этим утром всё изменилось.
«Извини, но я лечу на море с мамой. Ты оставайся здесь и присмотри за собакой», — сказал Олег.
Его голос был лёгким и непринуждённым, словно он просил её купить буханку хлеба, а не разрушал отпуск, который они вместе планировали последние полгода.
«С мамой? Олег, но мы вместе копили эти деньги. Мы же забронировали тот отель в Геленджике для нас двоих, прямо у бухты…»
«Аня, пожалуйста, не начинай», — сказал Олег, поморщившись и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — «Пойми ситуацию. Маме в последнее время плохо. То давление прыгает, то суставы болят, врачи в клинике сказали — нужен морской воздух. Ей тяжело лететь одной, она боится самолётов. А поездка дорогая, ты ведь знаешь. Мы можем позволить себе два билета, но никак не третий. Я же не могу оставить маму одну в таком состоянии, правда?»
«А я?» — у Ани к глазам подступили слёзы. — «Ты думаешь, я не устала? Я весь год работала до изнеможения, оставалась в офисе до девяти вечера… Олег, мы уже два года не были в отпуске!»
«Ну вот, началось», — сказал Олег с натянутой улыбкой.
Он протянул руку вперёд и силой вложил пластиковую ручку поводка в онемевшие пальцы Ани.
«Куда бы ты вообще поехала? А что делать с Бураном? Кто за ним присмотрит? Отдать его в гостиницу для собак? Ты видела, сколько это стоит? А если он там ещё чем‑нибудь заразится? Зато здесь он будет с тобой, ему будет хорошо и спокойно. Будешь гулять — голову проветришь. Парк прямо напротив дома. Это и для тебя полезно, кстати. Ладно, Аня, я опаздываю к такси. Мама уже волнуется в аэропорту. Она мне три раза звонила.»
Олег схватил ручку чемодана и вышел за дверь.
В квартире воцарилась тяжёлая, гулкая тишина.
Аня медленно опустилась на скамеечку у полки для обуви.
Из её глаз хлынули слёзы.
Она чувствовала такую обиду, что едва могла дышать.
Одна мысль вновь и вновь вертелась у неё в голове:
«Меня снова отодвинули в сторону. Опять его мать. Всегда его мать.»
Каждый раз, когда Зинаиде Петровне нужно было вскопать огород на даче, Олег бросал все их планы и ехал ей помогать.
Каждый раз, когда Зинаида Петровна заболевала, Олег отменял походы в кино или бронирование в ресторане и мчался к матери с лекарствами.
Аня все это терпела, убеждая себя, что он просто преданный сын.
Но то, что произошло сегодня, переходило все границы.
Это было предательство.
Настоящее предательство, уложенное в чемодан и улетевшее к морю.
Что-то тяжелое и теплое вдруг опустилось ей на колени.
Аня вздрогнула и открыла глаза.
Буран.
Он положил голову ей на колени и смотрел на нее большими понимающими глазами.
В них была та же самая глубокая печаль.
Его тоже бросили.
Человек, который громче всех говорил о своей «собаке мечты», просто бросил животное, как ненужную вещь.
«Ну что, пес», — прошептала Аня, всхлипывая. «Похоже, теперь мы с тобой вдвоем. Нас бросили.»
Буран махнул хвостом, стукнув им по полу один раз, и тяжело, почти по-человечески, вздохнул.
Первый вечер превратился в настоящий кошмар.
Аня никогда раньше не имела дела с собаками. У нее были только тихие, независимые кошки, которые весь день спали на подоконниках.
А Буран, напротив, был огромным, весил почти сорок килограммов и требовал постоянного внимания.
Когда пришло время вечерней прогулки, Аня с ужасом поняла, что не имеет ни малейшего представления, как его удержать.
Стоило ей открыть дверь квартиры, как пес рванул так сильно, что практически вытащил ее на лестничную площадку.
Рулетка посвистывала, разматываясь, а Аня едва держалась на ногах, летя за пушистой ракетой вниз по лестнице.
— Буран, стой! Нет! Помедленнее! — закричала она.
Но собака будто оглохла.
На улице он таскал ее по кустам, останавливался у каждого столба и вдруг дергал в разные стороны.
К концу прогулки у Ани болело плечо от постоянных рывков, а новые кроссовки были в дорожной грязи.
Дома кошмар продолжился.
Пес отказывался есть сухой корм, который Олег оставил в огромном мешке.
Буран сел возле кухонных шкафов, посмотрел на миску, потом на Аню и тихо заскулил.
— Чего ты ноешь? Вот, ешь. Это твоя еда!
Аня пододвинула миску поближе.
Пес отвернулся.
В ту ночь никто не спал.
Буран бродил по темной квартире, когти ритмично и раздражающе цокали по ламинату.
Цок-цок. Цок-цок.
Он все ходил к входной двери, ложился возле нее и начинал выть—тихо, на одну тоскливую ноту, отчего у Ани внутри все болезненно сжималось.
Она лежала одна в пустой двуспальной кровати с одеялом до носа и все думала:
«Почему это происходит со мной?»
На второй день Аня сидела на диване и бессмысленно смотрела на телевизор, где шёл какой-то нелепый сериал.
С раннего утра за окном собирались тёмные тучи, и к четырём дня шторм, наконец, разразился.
Небо раскололось над городом оглушительным треском.
Молния осветила комнату, за ней тут же последовал такой гром, что затряслись окна.
В тот самый момент Бурaн влетел в комнату.
Его огромные лапы скользили по полу, уши были прижаты к голове, а хвост плотно поджат.
В ужасе пёс забыл все манеры, прыгнул прямо на диван рядом с Аней и почти закопал свою огромную голову под её руку, пытаясь скрыться.
“Спокойно, спокойно, глупенький…” прошептала Аня.
Неуверенно она положила руку на его широкую шею.
“Это всего лишь гроза. Она пройдёт. Не бойся. Я здесь.”
Она начала ритмично гладить его по спине.
Бурaн перестал скулить.
Он замолчал и ещё плотнее прижался к её боку.
Аня сидела там, обнимая странную собаку, навязанную ей, и вдруг осознала кое-что.
Эта собака не была её врагом.
Он не строил против неё козней относительно отпуска.
Он не выбирал Олега своим хозяином и уж точно не просил запереть себя в четырёх стенах.
Он был такой же жертвой чужого эгоизма, как и она.
Олег просто поиграл в хозяина, а потом улетел наслаждаться солнцем, оставив им двоим разбираться с последствиями своих прихотей.
“Похоже, мы напарники по несчастью, Бурaн,” прошептала Аня, уткнувшись носом в его шерсть. “Хорошо. Мы справимся.”
С того дня их жизни начали быстро меняться.
Аня решила, что если ей предстоит провести две недели дома, то она не станет их тратить на слёзы и жалость к себе.
Первым делом она залезла в интернет и перечитала кучу статей о том, как правильно кормить и выгуливать ретриверов.
Выяснилось, что Олег купил самую дешёвую и невкусную еду из возможных.
Аня поехала в большой зоомагазин и купила корм премиум-класса с лососем, а в качестве лакомства — сушёные говяжьи лёгкие.
Когда она насыпала новый корм в миску Бурaна и добавила пару ароматных кусочков лакомства, пёс начал жевать с таким энтузиазмом, что это выглядело почти смешно.
Он вылизал миску до блеска, а потом подошёл к Ане и лизнул ей ладонь.
Это было его первое официальное проявление благодарности.
Вместо старого неудобного рулеточного поводка Аня купила ему удобную шлейку, не давящую на шею.
И сама Аня тоже стала меняться.
Она достала из шкафа стильный мятный спортивный костюм. Купила для фитнеса, но ни разу не надевала.
Она надела удобные кроссовки и собрала волосы в высокий хвост.
Теперь их утренние прогулки начинались в шесть часов.
Оказалось, что город в этот час был удивительно красивым.
Парк через дорогу был свободен от машин, толпы и шума.
Воздух был на удивление чистым и прохладным.
Аня научилась управлять Бурaном не силой, а вниманием и доверием.
Она брала с собой кубики сыра на прогулки.
Каждый раз, когда Буран слышал её команду: «Ко мне!» и разворачивался, возвращаясь к ней, он тут же получал вкусный кусочек сыра и восторженные похвалы.
«Молодец! Какой умный пёс!»
Через неделю Аня вдруг поняла, что у неё больше не болит спина от того, что целыми днями сидит за офисным столом.
Каждое утро они проходили пять–семь километров.
На её лице появился здоровый, свежий румянец.
Тёмные круги под глазами, которые мучили её весь прошлый год, исчезли.
Она стала улыбаться своему отражению в зеркале.
На девятый день вечером Олег позвонил ей по видеосвязи.
На экране телефона Аня увидела его загорелое лицо на фоне пальм и вечерних огней какого-то ресторана.
За ним силуэт Зинаиды Петровны ходил туда-сюда, пока она громко ругала официанта за то, что её сок был недостаточно холодным.
«Привет, Аня!» — радостно крикнул Олег. — «Как дела? Как там мой пёс? Он уже разнёс квартиру?»
«Привет. Всё в порядке», — ответила Аня.
В этот момент Буран лежал у её ног, жуя большую резиновую игрушку.
«Кормить строго по расписанию, как я тебе сказал. И не забудь мыть ему лапы после прогулок, иначе он испортит диван. Мама говорит, эти собаки ужасно аллергенны, так что не давай ему ничего лишнего со стола. Слушай, как же здесь жарко! Море потрясающее! Правда, мама вчера перегрелась, поэтому половину дня провели в номере отеля, и мне пришлось бегать за лекарствами. Но не беда. Завтра едем на экскурсию в горы. В общем, мне пора. Мама зовёт—ей нужно, чтобы я перевёл меню. Целую!»
Экран погас.
Аня посмотрела на телефон, затем на Бурана.
Раньше такой звонок наполнил бы её ревностью и обидой.
Муж развлекался на море, а она сидела дома одна.
Но теперь внутри неё царила абсолютная тишина.
Никаких эмоций. Совсем.
Казалось, что ей позвонил какой-то далёкий знакомый коллега.
Ей было просто… всё равно.
Ей было хорошо.
Ей было спокойно в этой тихой квартире, где никто не дёргал её, не критиковал, не заставлял подстраиваться под чужие желания.
Субботнее утро выдалось тёплым и солнечным.
Аня с Бураном гуляли в самом дальнем конце парка, где росла старая аллея вековых дубов.
Там было особенно красиво.
Золотые лучи солнца просачивались сквозь густые кроны, образуя на траве причудливые узоры света.
Буран радостно бежал вперёд на длинном поводке, обнюхивая корни деревьев.
Аня шла немного позади него, наслаждаясь моментом.
В кармане куртки у неё зазвонил телефон.
Это была её мама.
Аня достала его, ответила на звонок и на мгновение отвлеклась.
Именно в этот момент из-за кустов сирени выскочила пушистая рыжая белка и перебежала дорогу перед ними.
Он замер на мгновение, комично дёрнул ушами и затем метнулся к ближайшему дубу.
Для Буранa, чьи древние охотничьи инстинкты вдруг пробудились, это искушение оказалось просто непреодолимым.
Он залаял и рванул вперёд с такой скоростью, что поводок выскользнул из расслабленных пальцев Ани.
— Буран! Нет! Стой! — закричала Аня в тревоге.
Но пёс уже ничего не слышал.
Он бросился за белкой сквозь кусты, волоча по земле поводок за собой.
Рыжий хвост белки мелькнул у ствола дерева, и Буран исчез за густой растительностью.
— Буран!
Аня закричала в панике.
Её сердце бешено колотилось в груди.
Жуткие картины промелькнули у неё в голове: Буран выбегает на дорогу и его сбивает машина, или он навсегда исчезает где-то в огромном городе.
— Буран, ко мне!
Она бросилась за ним, пробираясь сквозь колючие кусты.
Ветви царапали ей лицо и руки, но ей было всё равно.
Когда она выскочила на большую поляну с другой стороны кустов, Аня остановилась, тяжело дыша и отчаянно оглядываясь вокруг.
Пса нигде не было видно.
— Пожалуйста… только не это, — прошептала Аня, и глаза её наполнились слезами отчаяния. — Буран!
И вдруг, за раскидистой ивой, она услышала низкий мужской голос.
— И куда это ты так спешил, дружище? Белки живут на деревьях. Ты ведь туда не заберёшься.
Аня пошла на звук и увидела следующую сцену.
На деревянной скамейке сидел мужчина лет тридцати пяти.
Рядом с ним сидел Буран, выглядевший совершенно довольным.
Пёс преданно смотрел мужчине в лицо, а конец его поводка был надёжно обёрнут вокруг руки незнакомца.
— Буран!
Аня едва не рухнула от облегчения, поспешив к скамейке.
Мужчина поднял глаза.
У него было приятное лицо, светлая щетина и спокойные серые глаза.
— Этот беглец твой? — спросил он с улыбкой, похлопав Бурана по шее.
— Да, мой, — сказала Аня, едва переводя дух. — Простите, пожалуйста. Он никогда раньше так не убегал. Он увидел белку, и поводок просто выскользнул у меня из руки. Огромное спасибо, что его остановили! Я была в ужасе.
— Понимаю.
Мужчина встал и передал ей поводок.
— Меня зовут Максим. А как зовут этого охотника на белок?
— Буран. А я — Аня.
— Очень приятно, Аня. Присаживайся. У тебя всё ещё дрожат руки.
Смущённая, Аня села на край скамейки.
Максим сел рядом с ней, но сохранил уважительную дистанцию.
— Не суди его строго. Ретриверы по природе охотничьи собаки. Им сложно удержаться, когда что-то быстро пробегает прямо у них перед носом. Ты давно его дрессируешь?
— Всего неделю, — честно призналась Аня, удивляясь, как легко ей вдруг стало всё объяснять.
— Понимаешь, на самом деле это собака моего мужа. Муж её купил и потом улетел на море. Со своей мамой. А меня оставил присматривать за собакой. Сначала я вообще не знала, что с ним делать.
Максим внимательно посмотрел на неё.
В его выражении не было ни капли жалости, только искренний интерес.
— Хм. Оставить женщину одну с молодой, большой собакой и улететь на море? — Максим покачал головой. — Это было смелое решение со стороны твоего мужа. И очень безответственное. Первые дни, должно быть, были трудными.
— Ты даже не представляешь, — сказала Аня с печальной улыбкой, вспоминая тот первый вечер. — Он выл у двери по ночам. Но потом… каким-то образом мы подружились, и я поняла, что он тоже ни в чём не виноват.
Они начали разговаривать.
Оказалось, что Максим — ветеринар и владеет небольшой клиникой недалеко от парка.
Он рассказал Ане много интересного о собаках и дал ей простые, но очень полезные советы по воспитанию Бурана.
Аня слушала, и её охватило необычное чувство.
Всё казалось простым.
Ей не нужно было тщательно подбирать слова.
Ей не нужно было притворяться кем-то другим.
Ей не приходилось выслушивать критику.
Максим слушал её так, будто каждое её слово имело значение.
В последний раз Олег слушал её так…
Аня даже не могла вспомнить, когда это было.
Наверное, ещё до свадьбы.
Они просидели на скамейке, разговаривая, больше часа.
Время прошло незаметно.
— Ну что ж, Аня, мне пора на работу, — наконец сказал Максим, вставая и глядя на часы. — Было приятно познакомиться. И вот — возьми это.
Он вынул из кармана визитку и протянул её ей.
— Здесь адрес моей клиники и мой личный номер телефона. Если Буран снова решит охотиться на белок, или если у тебя появятся вопросы о его здоровье, звони в любое время. Я помогу, чем смогу.
— Спасибо, Максим.
Аня взяла визитку.
Почему-то у неё ёкнуло сердце и забилось чуть быстрее.
Но на этот раз это была не тревога.
Это было новое чувство, о существовании которого она почти забыла.
Она шла домой по аллее, а Буран послушно шагал рядом, постоянно смотря на неё преданным взглядом.
Недалеко от выхода из парка Аня увидела свое отражение в окне кофейни.
На неё смотрела красивая, стройная молодая женщина.
Её кожа приобрела здоровый румянец от долгих прогулок, а глаза светились и ожили.
Она больше не была измученной, застенчивой серой мышкой, которая послушно гладила рубашки мужа к отпуску, на который её даже не пригласили.
В этот момент что-то в ней, наконец, стало на свои места.
Решение пришло само собой.
Ясное.
Твёрдое.
И не подлежащее обсуждению.
Прошло ещё несколько дней.
Затем наступил день, когда Олег и его мать должны были вернуться из отпуска.
Аня проснулась рано.
Она выгуляла Бурана, покормила его, а потом достала из кладовой несколько больших дорожных сумок.
Сборы не заняли много времени.
Оказалось, что за пять лет брака у неё не накопилось так много личных вещей в квартире.
Одежда.
Книги.
Несколько любимых кружек.
Её ноутбук.
Всё остальное — мебель, техника, ковры — было куплено Олегом и выбрано под строгим контролем Зинаиды Петровны.
Аня аккуратно упаковала свои вещи в сумки.
Туда же попали новые миски для собаки, дорогой корм, игрушки Бурана, шлейка и поводок.
К двум часам дня квартира была идеально чистой.
Ключи от квартиры лежали прямо в центре кухонного стола.
Около трёх снаружи дома послышался звук шин такси.
Аня стояла в коридоре, держа Бурана на коротком поводке.
Пёс спокойно сидел рядом с ней.
Две большие сумки с вещами Ани стояли у его лап.
Из подъезда доносился голос Олега, который раздражённо на что-то жаловался матери, а затем ответ Зинаиды Петровны ворчливым тоном.
Аня не стала ждать, пока они откроют дверь.
Она сама открыла дверь изнутри и вышла на площадку с Бураном и сумками.
Олег стоял возле лифта, перегруженный сумками и пакетами с сувенирами.
Лицо у него было сильно загорелое, но он выглядел усталым и раздражённым.
Зинаида Петровна сидела на своём чемодане, обмахиваясь журналом.
Увидев Аню, стоящую там с сумками и собакой, у Олега отвисла челюсть.
«Аня?» — удивлённо моргнул он. «Куда вы идёте вдвоём? Мы только что приехали. Я думал, мы поужинаем вместе… У мамы ужасно болит голова после поездки. Ей надо прилечь. И что это за сумки?»
Аня посмотрела на него.
К своему удивлению, она почувствовала невероятную лёгкость.
Не было ни злости.
Не было желания устраивать сцену, бить посуду или что-то доказывать.
Всё это было в прошлом.
«Здравствуйте, Олег. Здравствуйте, Зинаида Петровна», — спокойно сказала Аня. «Я ухожу.»
«Что?!»
Олег уронил пакет с персиками.
Один из них покатился по грязному полу к лифту.
«Какой развод? Ты с ума сошла? Почему? Из-за отпуска? Я уже объяснял, что маме нужно было—»
«Дело не только в отпуске, Олег», — перебила его Аня. «Дело в том, что в твоей жизни для меня нет места. Там есть место только для тебя и твоей мамы. А я больше не хочу быть бесплатным кухонным комбайном и нянькой для собаки.»
«Как ты смеешь так говорить с мужем?!» — закричала Зинаида Петровна с чемодана, и лицо её сразу покраснело. «Олег всё для неё сделал! Обставил квартиру, купил собаку, а она… Неблагодарная женщина!»
«Мама, пожалуйста, замолчи!» — резко сказал Олег и шагнул к Ане.
«Аня, хватит глупостей. Ладно, прости. Может, я переборщил с этой поездкой на море. Если хочешь, в следующем году поедем вместе. Куда захочешь! Давай, пойдём домой. И… подожди. Почему ты забираешь собаку? Это моя собака! Я её купил! Это была моя мечта!»
Услышав raised vices, ретривер шагнул вперёд, вставая между Аней и Олегом.
Он зарычал низко, предупреждающе.
Его мощное тело и уверенный взгляд ясно давали понять:
Не подходи к этой женщине.
Пёс выбрал себе вожака.
И этим лидером точно не был Олег.
Аня в последний раз посмотрела на своего мужа.
Вдруг ей даже стало его немного жаль.
Он всё равно ничего не понял.
И, вероятно, никогда не поймёт.
«Извини, Олег, но я забираю собаку с собой в новую жизнь. А ты… оставайся здесь с мамой.»
Она взяла сумки.
Буран послушно пошёл рядом с ней.
Вместе они вошли в открытый лифт.
Олег остался стоять среди рассыпанных персиков, беспомощно глядя, как закрываются двери лифта.
Аня и Буран вышли из подъезда.
Тёплый летний ветерок коснулся её лица.
Несколько дней спустя, гуляя с Бураном, Аня набрала номер ветеринарной клиники.
После второго гудка она услышала знакомый голос.
«Да, алло?»
«Максим, здравствуй. Это Аня. Помнишь нас? Буран и белка?»
Аня улыбнулась, чувствуя, как будто за её спиной расправились невидимые крылья.
«Аня! Конечно, помню», — ответил Максим, голос его стал заметно теплее. «Что-то случилось? С Бураном всё в порядке?»
«С Бураном всё отлично», — сказала Аня, глядя на собаку, которая радостно бегала рядом, пытаясь поймать пушистые тополиные семена в воздухе. «И у меня всё хорошо. Мы сейчас в парке. Ты говорил, что твоя смена заканчивается в четыре. Если не возражаешь… мы бы очень хотели угостить тебя кофе.»
В телефоне прозвучал спокойный, искренний смех.
«Я буду на нашей скамейке у дубовой аллеи через десять минут. Жди меня.»
Аня закончила звонок и отстегнула поводок.
«Ну что?» — весело позвала она. «Побежим?»
Буран радостно залаял, взмахнул пушистым хвостом и они вместе побежали по зелёной, залитой солнцем траве — навстречу своей новой жизни.