Когда мы с Максимом впервые увидели этот дом, я поняла — это судьба. Двухэтажный кирпичный дом с просторными комнатами, высокими потолками и большими окнами, из которых открывался вид на сад. Правда, требовался косметический ремонт, но после продажи нашей квартиры в центре у нас оставались деньги и на это.
— Елена, ты представляешь, какая у нас теперь будет жизнь? — восторженно говорил Максим, обнимая меня на пороге нашего нового дома. — Свежий воздух, тишина, место для детей в будущем…
Я кивала, разглядывая просторную гостиную с камином. Да, это было именно то, о чём мы мечтали. Никаких соседей за стенкой, никаких криков и топота над головой. Наш собственный мир.
Следующие два месяца пролетели как один день. Мы с головой погрузились в ремонт. Максим оказался неожиданно талантливым в этом деле — сам поклеил обои, покрасил стены, даже установил новые светильники. Я занималась дизайном, выбирала мебель, шторы, создавала уют. К концу лета дом преобразился до неузнаваемости.
— Пора устраивать новоселье! — объявил Максим, любуясь результатом наших трудов.
Мы пригласили друзей и родителей. Гости были в восторге. Наша лучшая подруга Света не переставала ахать, разглядывая каждый уголок.
— Лена, это же настоящий дворец! — восклицала она. — Как вам повезло!
Максимова мама, Галина Петровна, тоже была под впечатлением. Она несколько раз обошла весь дом, заглядывая в каждую комнату, и в итоге торжественно заявила:
— Молодцы, дети! Вот это я понимаю — жилище! Не то что эти современные коробки в городе.
Папа Максима, обычно немногословный, даже произнёс целую речь о том, как важно иметь свой дом, свою землю под ногами. Мои родители тоже были счастливы за нас.
Вечер прошёл замечательно. Мы жарили шашлыки в саду, пили вино, смеялись. Я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Наконец-то у нас было то, что мы так долго искали.
Через неделю после новоселья Галина Петровна позвонила. Голос у неё был какой-то странный, взволнованный.
— Лена, дорогая, я тут Алёне рассказала про ваш дом. Она так обрадовалась! Говорит, обязательно приедет посмотреть.
Алёна — сестра Максима, младше его на пять лет. Живёт в другом городе с мужем Виктором. Общаемся мы с ней редко, в основном по праздникам созваниваемся. Не скажу, что мы близки, но и особых проблем между нами не было.
— Конечно, пусть приезжает, — ответила я. — Будем рады показать дом.
Алёна приехала через два дня. Но не одна, а с мужем и… с огромным животом. Оказывается, она была беременна!
— Сюрприз! — весело крикнула она, вылезая из машины. — Скоро станете дядей и тётей!
Максим, конечно, обрадовался. Они с сестрой всегда были дружны. А вот меня этот сюрприз как-то насторожил. Особенно когда увидела, сколько чемоданов они привезли. Будто собирались надолго.
Виктор — мужчина неразговорчивый, но вполне приятный. Работает где-то в продажах, зарабатывает вроде неплохо. Алёна — полная противоположность. Громкая, эмоциональная, привыкшая быть в центре внимания.
— Ой, какой у вас дом! — восторгалась она, заходя в гостиную. — Такой большой! А мы всё в своей двушке мучаемся, соседи сверху каждый вечер что-то дрелью сверлят и сверлят!
Я показала им дом, угостила ужином. Алёна всё время хваталась за живот, охала, жаловалась на токсикоз. Виктор молча ел, изредка подкладывая жене еду.
— Лена, а где мы будем спать? — спросила Алёна, когда мы закончили есть.
— Как где? — не поняла я. — В гостинице, наверное. Или домой поедете?
Алёна рассмеялась:
— Да ты что! Мы же не на один день приехали. — Дом вы построили очень кстати! Мы ждём первенца, поселимся у вас, на свежем воздухе.
Я почувствовала, как у меня внутри что-то сжалось. Поселиться? Надолго? Но я не подала вида, решив сначала поговорить с Максимом.
— Хорошо, — сказала я спокойно. — Можете остановиться в гостевой комнате.
Гостевая комната была на втором этаже. Небольшая, но уютная. Я постелила им чистое бельё, дала полотенца. Алёна всё время жаловалась — то матрас жёсткий, то подушка неудобная, то из окна сквозит.
Первый день прошёл относительно спокойно. Но уже на следующее утро я поняла, что это будет настоящим испытанием.
Алёна встала в семь утра и сразу включила в своей комнате телевизор на полную громкость. Потом полчаса принимала душ, израсходовав всю горячую воду. После этого спустилась на кухню и начала готовить себе завтрак, при этом используя все кастрюли и сковородки.
— Извини, Лена, — сказала она, когда я зашла на кухню. — Я на диете для беременных, мне нужно особое питание.
На кухне был полный разгром. Раковина забита грязной посудой, плита вся в брызгах, на полу крошки и капли масла. Алёна сидела за столом, уплетая яичницу с беконом, и листала журнал.
— Алёна, а посуду помыть не забыла? — осторожно спросила я.
— Ой, прости, токсикоз замучил, — отмахнулась она. — Потом помою.
Но посуда так и стояла грязная. Пришлось мыть мне.
Виктор целый день просидел в гостиной с ноутбуком, работал. Ничего не убирал, не мыл, даже чашку после кофе не отнёс на кухню. Алёна тоже не особо утруждала себя. То лежала на диване, то ходила по дому, оставляя везде свои вещи.
К вечеру дом выглядел так, будто в нём неделю жили студенты. Максим пришёл с работы усталый и не сразу обратил внимание на беспорядок.
— Как дела? — спросил он, целуя меня в щёку.
— Нормально, — ответила я сдержанно.
После ужина я отвела его в спальню и рассказала о своих опасениях.
— Максим, мне кажется, они собираются жить у нас всю беременность. Может, даже до родов. Это же ещё месяцев пять!
— Лена, ну что ты, — успокаивал меня муж. — Они просто отдыхают немного. Скоро уедут.
Но они не уезжали. Прошла неделя, вторая. Алёна чувствовала себя как дома. Более того, она начала приглашать к нам своих подруг, которые жили поблизости.
— Лена, не возражаешь, если Маша с Олей заедут? — спрашивала она, уже набирая номер. — Им так хочется посмотреть на наш дом!
Наш дом! Это было уже слишком.
Подруги Алёны приехали в субботу. Шумные, весёлые девочки лет двадцати пяти. Они визжали от восторга, разглядывая дом, фотографировались на фоне камина, устроили импровизированную фотосессию в саду.
— Девочки, давайте отметим! — предложила Алёна. — У меня есть шампанское!
Они накрыли стол в гостиной, включили музыку. Я пыталась намекнуть, что у нас есть дела, но никто не слушал. Вечеринка затянулась до поздней ночи. Подруги разъехались, оставив после себя гору грязной посуды и пятна от вина на белой скатерти.
— Алёна, — сказала я на следующее утро, — может, стоит предупреждать, когда приглашаешь гостей?
— Да ладно, Лена, — отмахнулась она. — Мы же не каждый день веселимся. Вредно для беременных грустить.
Я начала считать дни. Прошёл месяц с их приезда. Алёна окончательно освоилась. Она переставляла мебель в гостиной, как ей было удобно, без спроса использовала мою косметику и парфюм.
Но хуже всего было то, что за ней приходилось постоянно убирать. Она оставляла грязные тарелки где попало, не мыла ванну после купания, разбрасывала вещи по всему дому. Виктор тоже не отставал — курил на балконе, оставляя окурки в цветочных горшках, смотрел футбол до глубокой ночи, не заботясь о том, чтобы сделать потише.
Максим видел моё раздражение, но предпочитал не замечать проблему.
— Лена, потерпи ещё немного, — просил он. — Алёна беременная, ей тяжело.
— А мне разве легко? — взрывалась я. — Я целый день убираю за взрослыми людьми! Это наш дом, а не гостиница!
Последней каплей стал эпизод с моим свадебным платьем. Алёна нашла его в гардеробной и решила примерить.
— Лена, посмотри, мне идёт? — спросила она, выходя из комнаты в моём платье, которое трещало по швам от её живота.
— Алёна, сними немедленно! — закричала я. — Это моё свадебное платье!
— Ой, да не кричи, — отмахнулась она. — Просто посмотрела, как я буду выглядеть в белом после родов.
Платье было испорчено. Разошлись швы, появилось пятно от тонального крема. Это было платье моей мечты, в котором я выходила замуж, которое собиралась передать своей будущей дочери.
Я заперлась в спальне и проплакала весь вечер. Максим пытался меня успокоить, но я не могла остановиться. Это было не просто платье — это была память, частичка моей жизни, которую Алёна уничтожила.
На следующий день я приняла решение. Хватит терпеть. Хватит быть вежливой и деликатной. Пора поставить всё на свои места.
Утром, когда Алёна спустилась завтракать, я была готова к разговору.
— Алёна, нам нужно поговорить, — сказала я твёрдо.